Местное время. Воскресенье: север края должен стать новой нефтедобывающей провинцией России
Добраться до сейсморазведочной партии можно только на транспорте высокой проходимости. От Дудинки по зимнику больше 250 км. Вокруг лишь суровый арктический пейзаж. Ярким пятном посреди белого безмолвия выделяется спецодежда топографов. Словно первопроходцы, шагая по снежной целине, рабочие размечают на местности сейсмотрассу.
Основные инструменты — контроллеры со спутниковыми координатами и деревянные вешки. Каждую устанавливают на расстоянии 50 метров друг от друга. Это так называемые пикеты. Одни идут параллельно, другие — пересекаются, образуя гигантскую сетку. Следом на передовую отправляется сейсмоотряд. Он разматывает геофизическое оборудование. Десятки километров проводов и датчиков. Геофоны или как их называют геологи, морковки, высаживают прямо в снег. За день около 900 штук.
После ручного труда идёт очередь механизированного. В бой вступает тяжелая артиллерия. Это разработка башкирских машиностроителей — сейсмовибратор «Батыр». На Крайнем Севере он сравнительно недавно, но уже успел доказать свою эффективность. До этого геофизики работали преимущественно на оборудовании французского производства, капризном в ремонте и дорогом в обслуживании. Отечественная техника оказалась гораздо лучше. Главное предназначение «Батыра» — направить в толщу пород упругие волны. Или, по-другому, вызвать искусственное землетрясение. Это нужно для поиска месторождений нефти и газа.
Снаружи ударная волна не ощущается. Внутри кабины сильный толчок. Управляет сейсмовибратором всего 1 человек. Техника новая, нареканий не вызывает. А благодаря малому весу, всего 30 тонн против 45 у аналогов, обладает высокой проходимостью и маневренностью.
Одновременно в поле трудятся 10 «Батыров». Работают исключительно зимой, чтобы не навредить хрупкой экосистеме Таймыра. Двигатели заводят в ноябре и не глушат почти до конца апреля. Столько длится геолого-разведочный сезон. Все это время в сердце профиля на сейсмостанции идет сбор и регистрация полученных данных. Пропасть сигнал с полей может только по одной причине.
6 месяцев в тундре — испытание не из легких. Пока Виталий был на смене, дома произошло пополнение. Эмоции отца — трудно передать словами. Диана — единственная в сейсмопартии женщина-геофизик. Уверяет, что в профессию пришла из любопытства.
Задача геофизиков — расшифровка всех собранных на профиле данных. Непонятные обывателю сейсмограммы интерпретируют в карты глубинного строения земли, выделяя скопления полезных ископаемых, в основном углеводородов, а после передают заказчику. Сегодня таймырские геологи ищут нефть на Западно-Иркинском месторождении.
Одновременно в партии трудятся 185 человек. Большая часть — сезонники, из далекой Башкирии.
Посреди бескрайней тундры, вдали от цивилизации на несколько месяцев вырастает целый мобильный город. Почти 100 жилых и производственных зданий. Главное преимущество городка — мобильность. В случае необходимости, он в оперативные сроки может передислоцироваться на новое место.
В вагончиках образцовый порядок. Вдали от дома рабочие стараются воссоздать домашний уют. Техник Адель в свободное от работы время пишет картины. А водителю сейсмовибратора Азату греет душу карта с отметками о выполненной работе. Чем меньше черных полос, тем скорее домой.
Таймырские геологи разведывают земные кладовые на протяжении 60 лет. Изначальная задача — обеспечить дешевой энергией стремительно развивающийся норильский металлургический комбинат. Сегодня основные заказчики — российские нефтяные компании.
Территория Таймыра изучена всего на 20%. Это значит, что работы геологам хватит еще на несколько десятилетий вперед. Север Красноярского края станет новой нефтедобывающей провинцией России. Запасы одного только Западно-Иркинского месторождения на полуострове оценивают более чем в 500 миллионов тонн.
