"Вести. Красноярск": 10 лет в эфире!
12 августа программе «Вести. Красноярск» исполняется 10 лет. Сегодня она выходит в эфир на телеканале «Россия» 13 раз в сутки и является важной составляющей информационного вещания на государственном телеканале. «Вести. Красноярск» – это новости со словом «сегодня» и объективная картина происходящего в Красноярске и крае.
Популярность программы растёт с каждым годом, ведь «Вести. Красноярск» — это динамичная подача информации, широкий охват тем, репортажи из всех точек региона. Несколько лет «Вести» удерживают первенство среди местных новостей по степени доверия зрителей. Программу смотрят более 98% населения Красноярского края. За десятилетие работы журналисты накопили огромный профессиональный опыт и багаж историй – курьёзных и драматичных.
Юлия Молчанова, режиссёр:
— Был такой случай. Молодого корреспондента-стажёра послали на съёмки в театр юного зрителя, где готовился к премьере спектакль «Же ву при, сударыня!», в переводе с французского «Прошу Вас, сударыня!». Задача журналиста — рассказать о спектакле. Так вот, наш стажёр возвращается с репетиции спектакля, готовит материал к эфиру, приходит на монтаж и начитывает текст примерно следующего содержания: «Театр юного зрителя готовит к выходу на сцену комедию…», а вот дальше дословно: «ЖИВУ ПРИ СУДАРЫНЕ». Хохотали долго…
Мария Кунская, телеведущая и корреспондент:
— Этой весной красноярские скалолазы выиграли очередной старт на международных соревнованиях. С оператором Костей Ожерельевым мы поехали снимать про них сюжет на гору Такмак. Но добраться до неё решили через Бобровый Лог. Сначала на подъёмнике проехали, а потом вдоль трассы шли по снегу, еле увёртываясь от проезжающих мимо лыжников. Бегу с микрофоном посреди трассы. Падение. Ещё одно. Комментарии оператора: «Маша!!! Беги быстрее, медведь!». Со смехом добрались, наконец, до горы. Но самое смешное произошло на обратном пути. Нам показалось, что идти до подъёмника будет дольше, чем спускаться на своих двоих с горы. Пошли. Через какой-то километр выдохлись. Оператор ещё и с камерой. Тут мимо нас проезжает спасатель, улыбается со словами: «Подвезти?». «Как?!», — интересуюсь я. — «Садись на спину!». Взгромоздилась я на спину человека в лыжах. А оператору весело, включает камеру: «Маша, в таком ракурсе я тебя ещё не видел!». Катимся по горе. Мне страшно, боюсь, но доверяю, а зря. Проехав метров пятьсот, мы падаем в снег. Больно, но хохочем! Кстати, пользуясь случаем, передаю привет тому бесстрашному спасателю!
Наталья Ковальчук, корреспондент:
— Нам часто приходится попадать в непростые ситуации, а порой даже и страшные! Из сводки пожарных узнали, что на Бугаче сгорел дом, версия — поджог, погибла женщина. С оператором еле отыскали дом. Немногочисленные встречные поведали, что история эта тёмная, а сожитель женщины где-то в бегах с вечера. В обгоревшем доме нас встречает мужчина, который называет себя соседом погибшей и проводит внутрь. Сразу становится понятно, что жильцы дома неблагополучные. Тут и бутылки, и грязь кругом. А «сосед» поясняет, что здесь брат погибшей наркотики варил и продавал, за это, мол, сейчас и в неволе.
Мы делаем подсъёмки обгоревшего помещения, общаемся с мужчиной и вдруг из нескольких его фраз понимаем, что он не «сосед» вовсе, а как раз тот самый подозрительный «сожитель». Мизансцена следующая: я — полтора метра с кепкой, 44 кг веса, и оператор, чьи руки до отказа заняты техникой. И мы в подозрительном доме на окраине Бугача. Люди ближайшие далеко, в полу — огромная выгоревшая дыра. И мужчина, похожий на итальянского мафиози, на мой вопрос: «А у вас есть алиби?», зловеще отвечает: «Алиби? Есть у меня алиби… У меня такое хорошее алиби…». Думала, что тогда в подвале с разбитой головой и закончу этот день. К счастью, обошлось.
Евгения Безбородова, корреспондент:
— Всегда «незабываема» работа в выходной летний день. Когда дома обещаешь: съёмка всего одна, освобожусь пораньше… Задание шеф-редактора: снять материал про автомобилистов, которые в выходные гоняют по бездорожью. Планировали утром добраться с ними до первой приличной лужи, поснимать, как машины буксуют, друзья-водители друг друга вытаскивают, записать интервью и вернуться на студию. Поснимали в луже, но мне показалось, что материала маловато, поэтому решили прокатиться с ребятами еще немного. Домашним позвонила и пообещала, что задерживаюсь, но к семи вечера буду дома, и мы углубились в лес…
Не знаю, как получилось, но в какой-то момент стало очевидно — назад дороги нет. Путешественники уже ремонтируют свои машины, обдумывают ночлег, а нам-то надо возвращаться! Один из экипажей вызвался в провожатые. Ночь, тайга, связи нет. В два часа ночи звонок из дома: «Ты где?!». Обещать, что буду через пару часов, уже нет сил, рассказываю правду: застряли в болоте, уже несколько часов не можем выехать, лебёдка на автомобиле проводников сломалась, я замёрзла, вся в грязи, хочу есть, мне страшно, где дорога — никто не имеет ни малейшего представления… Оператор Юрий Суетов и водитель дядя Вова Шамрай тогда притащили брёвна, устроили что-то вроде помоста или переправы. Мы, наконец, выбрались и вскоре выехали на трассу. И тут я поняла: какое же это счастье — ехать на "Уазике" по асфальту!
Андрей Гришаков, ведущий:
— Никогда не забуду одну дальнюю поездку – съёмку охоты на медведя. Ермаковский район Красноярского края. Весь день с проводником — бывалым охотником Дмитричем — едем по бездорожной тайге и наконец сидим в засаде, ждём, пока мишка покажется. Я с камерой, надо же момент заснять, как стреляют в хищника. Вдруг погода меняется, сильный ветер, молния, град, и в меня летят обломанные ветки, пыль, сухая трава… А рядом, по рассказам, должен быть медведь, он должен уже подходить к приваде, то есть к тому месту, где мы сидим. Страшно, но я продолжаю сидеть с камерой, снимаю лицо Дмитрича, он кажется таким надёжным, спокойным… Вдруг понимаю, что он спит!!! И в тот же миг беззвучно из-за полосы леса выходит вагон! Да-да, настоящий вагон бурой шерсти, голова с большое ведро, и совершенно неслышно идёт к нам. В этот-то момент я понимаю, что лучше было бы взять в руки не камеру, а ружьё… Результатом засады стал фильм «Медведи Волкова».
Оксана Ганжа, ведущая:
— Обычно я переодеваюсь в эфирный костюм минут за тридцать до начала новостей. Как-то перед эфиром отправляюсь в костюмерную, выбираю, что надену сегодня, и как-то нетипично для себя, абсолютно теряю счёт времени. Примеряю один костюм – что-то не понравилось, примеряю другой… И пошло-поехало. Через некоторое время я услышала стук в дверь с криками «Кто видел Оксану?!». Спокойно открываю — передо мной режиссёр выпуска с бешеными глазами и воплем «Эфир начинается!!!». Меня буквально ветром сдуло, но торопливо идя по лестнице в студийный комплекс, я всю дорогу себя успокаивала, что бежать не надо, что режиссёр явно преувеличил и время ещё есть, надо сохранить дыхание, не покраснеть и достойно отвести эфир. Тот эфир прошёл удачно. Но теперь я всегда знаю заранее, как буду выглядеть на экране, и не оставляю времени для раздумий.
Елена Алишевец, ведущая:
— В ГТРК я работаю девятый год. Приехала из Лесосибирска, где трудилась на местном телеканале, а в Красноярске сразу попала в гущу политических событий — референдум по объединению края, интервью с губернатором, председателем Законодательного Собрания, московскими чиновниками, депутатами Государственной Думы РФ. В моей жизни одна командировка сменялась другой, в перерывах между ними были эфиры, съёмки, поиск информации. И однажды осенью меня отправили на сельскохозяйственные поля, снимать уборочную кампанию.
Привыкнув к стремительному образу жизни, я предполагала, что и в селе быстро закончу съёмку, узнаю цифры и факты, вернусь на студию. В общем-то, поначалу всё так и было. Но вдруг я заметила, как издалека по полю едет трактор, так медленно, что это просто выбивалось из привычной для меня картины. «Кто это?», — спрашиваю я у агронома. «А это наш самый опытный тракторист». Подъезжает. Из кабины высовывается пожилой человек, с открытой честной улыбкой и ясными, как у ребёнка, глазами. Оказалось, что он вот уже 40 лет работает комбайнером, любит свою работу и вполне доволен жизнью, в которой нет чиновников и больших политических проектов, огромных денег и мерседесов последней модели. А есть он, его семья и поле пшеницы. Я ехала с ним рядом на стареньком тракторе, он пел мне народные песни, рассказывал анекдоты и незатейливые истории про свою счастливую жизнь.
Я слушала и понимала смысл простых истин: добро всегда побеждает зло, честность сильнее любой лжи, а улыбка близкого человека важнее самых масштабных строек. Рядом с нами часто оказываются люди, которые делают не то, что модно или престижно, а то, что должно и что умеют. Именно они становятся самыми настоящими героями, о которых хочется рассказывать зрителям.
Стэлла Немировец, продюсер:
— В программе «Вести. Красноярск» я работаю уже 8 лет. Была и корреспондентом, и ведущей новостей, и продюсером. Историй за это время накопилось огромное множество. В 2005 году, когда я работала корреспондентом, особенно поразила командировка в Игарку. Когда мы прилетели туда на вертолёте, мы прошли в здание аэропорта. Оно было такое старое, обшарпанное, полуразвалившееся. Практически весь посёлок выглядел заброшенным. Свои дома жители с улицы подпирали балками, чтобы стены не рухнули. Но были и приятные впечатления — музей вечной мерзлоты. Необычность его в том, что он находится во льдах. Экскурсоводы там ходят в пуховиках, так как по-другому никак, ведь температура практически такая же, как на улице.
Вадим Куликов, корреспондент:
— Мне довелось вести серию репортажей осенью 2010 года, когда после ремонтных работ размыло участок дороги на трасе М-53 в Нижнем Ингаше. Метров триста дороги просто утонули в болоте. А это единственная нитка, которая соединяет запад и восток страны. Единственная дорога, по которой дальнобойщики доставляли грузы. По обе стороны трассы образовались многокилометровые очереди из большегрузов – около полутора тысяч фур! Такого я никогда не видел.
Поначалу в новостях сообщали, что ситуация под контролем, МЧС помогает водителям с питанием и обогревом. Однако на деле всё было гораздо драматичней. В рефрижераторах пропадали продукты, которые везли на продажу; кончалось топливо, провизия, не было связи. Люди готовили себе еду на улице у костров. Жуткая картина. И никого из полиции и спасателей там и близко не было. У меня была запланирована пара прямых включений в новостях «Радио России». Как сейчас помню, я слушал эфир, и передо мной с комментариями выступали чиновники. Они говорили, как в Нижнем Ингаше взята под контроль ситуация и людям помогают. Тогда я понимал: через пару секунд мне дадут слово, и я буду описывать реальную ситуацию. Буквально через минуту после эфира мне посыпались звонки со всех федеральных каналов. Было несколько прямых включений в программе «Вести» на «России 1», на «России 24», радиостанциях «Вести FM», «Маяк»… После того, как мне позвонил руководитель пресс-службы МЧС, которого вызвали из отпуска в Черногории, и ещё какой-то генерал МЧС — заместитель Шойгу, я понял силу достоверных репортажей с места событий и насколько это ответственно – быть журналистом.
Мы возвращались из Нижнего Ингаша в Красноярск около полуночи. На выезде нашу машину окружили человек 50 пьяных и разъярённых дальнобойщиков. Помню, как оператор уже начинал писать завещание. А мне пришлось выйти к водителям. Честно — я тоже мысленно со всеми попрощался. Доведённые до отчаяния люди просто могли перевернуть нашу машину. Но кто-то узнал в нас ту съёмочную группу, которая выходила в прямой эфир и единственная говорила правду. И нашу машину буквально несли на руках по грязной дороге…
Александр Мадейченко, оператор:
— Работа наша интересна и часто связана с поездками по краю. Порой случаются забавные ситуации. Не так давно мы с Машей Семёновой и нашим водителем Игорем Мерзляковым ездили в Лесосибирск. Мало того, что этот город нас удивил своей протяжённостью, но и тем, что было сложно найти дом героя нашего сюжета, потому что местные жители указывали дорогу каждый раз в новом направлении. Спустя час мы всё же нашли нужное место и поняли, что здесь мы уже проезжали не раз.
Ещё одна история запомнилась долгой дорогой в 300 километров… зимой… в 30-градусный мороз… Когда мы с корреспондентом Димой Матыскиным добрались до наших героев (это была пара пожилых людей), они сказали, что мы зря приехали, что телевидение их не раз снимало и никакого интереса у них не осталось. Но благодаря нашей слаженной командной работе получилось их заинтересовать в этой съёмке: они прониклись к нам и беседа вышла очень даже интересной. Сюжет получился живой и душевный, а это в нашем деле самое главное. Руководством и, надеюсь, зрителями он был высоко оценен. Этим и ценна наша профессия!
"Комсомольская правда", август 2012 г.
