Местное время: 200 лет со дня восстания на Сенатской площади в Санкт-Петербурге
Восстание на Сенатской площади продолжалось один день: с утра и до сумерек, мятежников разогнали картечью. Это был беспрецедентный случай в России. Император Николай лично вел допросы, назначал приговоры, следствие продолжалось 7 месяцев. Более ста участников осуждены и отправлены по этапу.
Юлия Котельникова, научный сотрудник музея-усадьбы Г.В. Юдина: «Вчерашние столичные офицеры, участники заграничных походов, блестяще образованные, привыкшие к высшему обществу — пешком в ножных кандалах шли на каторгу и в ссылку. В Енисейской губернии их было около 30, и конкретно в Красноярске расположились — 10. Как известно, в Красноярске декабристы были и на каторге, и в ссылке. Говоря о Красноярске — мы говорим о поселении».
В разные периоды истории события на Сенатской площади оценивали по-разному. В какие-то годы про этот урок истории как будто и не вспоминали, было время, когда выходили десятки книг: мемуары, воспоминания декабристов, в которых конечно же офицеры до последних дней своей жизни оставались верны своим идеям. Но как это было на самом деле?
Из воспоминаний декабриста Евгения Оболенского: «Относительно здоровья осужденных имеется рапорт от 27 февраля 1827 года. Трубецкой страдает болью горла и кровохарканьем. Волконский слаб грудью. Давыдов слаб грудью и у него открываются раны. У Оболенского — цынготная болезнь с болью зубов. Якубович от увечья страдает головой и слаб грудью. Борисов Петр здоров, Андрей «страдает помешательством в уме».
Одной из первых в дальнюю дорогу за мужем отправляется Мария Николаевна Волконская — дочь генерала Раевского, замуж вышла почти за год до восстания. В ссылке провела 30 лет.
Из записок княгини Волконской: «Я голодала: меня не предупредили, что я ничего не найду на станциях. Они содержались бурятами, питавшимися только сырой, сушеной или соленой говядиной и кирпичным чаем с топленым жиром».
Юлия Котельникова, научный сотрудник музея-усадьбы Г.В. Юдина: «Девушки, которые еще вчера были несовершеннолетними, блистали на балах, вращались в высшем обществе, ночевали в остроге, волосы их примерзали к холодным бревнам, как они выполняли тяжелую бытовую работу. Василий Львович Давыдов часто говорит о том, в своих письмах, в своих мемуарах, что он не был бы живым. Если бы его жена за ним не последовала».
Василию Давыдову было уже 45, когда его арестовали и приговорили сначала к пожизненной каторге в Сибири, потом с годами сроки сокращали. Через 13 лет работ в разных местах, его отправляют на поселение в Красноярск. Давыдову уже 59.
В музее воссоздана часть гостиной семьи Давыдовых. У него свой дом, огромная библиотека. Бывают знатные гости, хотя сам глава семьи пишет, что ненавидит эти приемы. Именно разлука с детьми — оказалась самым тяжелым испытанием. Их единственная связь — письма.
19 января 1849 год, Красноярск, из письма дочерям: «Вы знаете, мои дорогие, мои несравненные девочки, я часто сержусь на себя, что не могу высказать все чувства, которые составляют мою жизнь, мою радость и мои скорби. Неужели я никогда не смогу делом доказать вам, а также вашим братьям всю мою любовь! Вот самая тягостная сторона в моем положении. Мы часто об этом говорим с вашей доброю, несравненною матерью и горько плачем».
Василий Давыдов умер в 75, так и не дождавшись амнистии.
Юлия Котельникова, научный сотрудник музея-усадьбы Г.В. Юдина: «Все его многочисленные дети переписываются и поддерживают отношения. Ровно до той поры, когда по амнистии 56-го года, жене уже покойного Василия Львовича было разрешено вернуться в родовое имение в Каменку, где она счастливо прожила до 93 лет, окруженная многочисленными детьми, внуками, правнуками, она, кстати, через это породнилась с Чайковским».
Возможно, чтобы как-то скрасить свое одиночество, декабристы пытаются заниматься чем-то полезным. Давыдов открыл домашнюю школу. Учил своих детей, на уроки могли приходить и все желающие. Учебные планы декабриста станут первой образовательной программой для будущей мужской гимназии.
В экспозиции есть ртутные термометры, их сюда привезли специально по просьбе Михаила Митькова. Он наблюдал за погодой, необходимые записи делал каждый день.
До Михаила Фотьевича Митькова, до его пребывания в Красноярск, метеонаблюдения в нашем регионе никто никогда не занимался. Он собрал очень большой массив данных.
Истории декабристов в сибирской ссылке, подлинные документы, предметы той эпохи можно увидеть в музеях в Красноярске, в Канске, в Турауханске, в Минусинском краеведческом имени Мартьянова.
Источник: https://www.prlib.ru/item/399958
